Красивая женщина

Тема в разделе "Юмор", создана пользователем shestale, 25 июл 2013.

  1. shestale
    Оффлайн

    shestale Ассоциация VN/VIP Преподаватель

    Сообщения:
    8.059
    Симпатии:
    4.488
    Гуляя по лесу, чиновник Плюмажев вышел к берегу реки и, остановившись, стал бесцельно водить глазами по тихой зеркальной поверхности воды.

    Близорукий взгляд чиновника Плюмажева скользнул по другому берегу, перешёл на маленькую желтую купальню и остановился на какой-то фигуре, стоящей по колена в воде и обливавшей горстями рук голову в зелёном чепчике.

    «Женщина! — подумал Плюмажев и прищурил глаза так, что они стали похожи на два тоненьких тире. — Ей-Богу, женщина! И молоденькая, кажется!»

    Его худые, старческие колени задрожали, и по спине тонкой струйкой пробежал холодок.

    — Эх! — простонал Плюмажев. — Анафемская близорукость... Что за глупая привычка — не брать с собой бинокля.

    Он протёр глаза и вздохнул:

    — Вижу что-то белое, что-то полосатое, а что — хоть убей, не разберу. Ага! Вон там какой-то мысок выдвинулся в воду. Сяду-ка я под кустик да подожду, может, подплывёт ближе. Эх-хе!

    Спотыкаясь, он взобрался на замеченную им возвышенность и только что развёл дрожащими руками густую заросль кустов, как взгляд его упал на неподвижно застрявшую между зеленью веток гимназическую фуражку, продолжением которой служила блуза хаки и серые брюки.

    — Ишь, шельма... Пристроился! — завистливо вздохнул Плюмажев и тут только заметил, что лежащий гимназист держал цепкой рукой чёрный бинокль, направленный на противоположный берег.

    Гимназист обернулся, дружески подмигнул Плюмажеву и, улыбнувшись, сказал:

    — А, и вы тоже!

    «Подлец! Ещё фамильярничает», — подумал Плюмажев и хотел оборвать гимназиста, но, вспомнив о бинокле, опустился рядом на траву и заискивающе хихикнул:

    — Хе-хе! Любопытно?

    — Хорошенькая! — сказал гимназист. — Одни бёдра чего стоят. Колени тоже: стройные, белые! Честное слово.

    — А грудь... А грудь? — дрожащими губами, шепотом осведомился Плюмажев.

    — Прелестная грудь! Немного велика, но видно — очень упруга!

    — Упруга?

    Плюмажев провел кончиком языка по сухим губам и нетерпеливо произнес:

    — Не могли бы вы... одолжить на минутку... бинокль!

    Гимназист замотал головой:

    — Э, нет, дяденька! Этот номер не пройдёт! Надо было свой брать.

    Плюмажев протянул дрожащую руку.

    — Дайте! На минутку.

    — Ни-ни! Даром, что ли, я его у тетки из комода утащил! Небось если бы у вас был бинокль, вы бы мне своего не дали!

    — Да дайте!

    — Не мешайте! Ого-го.

    Гимназист поднялся вперед и так придавил к глазам. бинокль, что черепу его стала угрожать немалая опасность.

    — Ого-го-го! Спиной повернулась... Что за спина! Я, однако, не думал, что у неё такой красивый затылок...

    Лёжа рядом, Плюмажев с деланным равнодушием отвернулся, но губы его тряслись от негодования и обиды.

    — В сущности, — начал он срывающимся, пересохшим голосом, — если на то пошло — вы не имеете права подглядывать за купальщицами. Это безнравственно.

    — А вы у меня просили бинокль! Тоже!.. Самому можно, а мне нельзя.

    Плюмажев молчал.

    — Захочу вот — и отниму бинокль. Да ещё приколочу. Я ведь сильнее...

    — Ого! Попробуйте отнять... Я такой крик подниму, что все дачники сбегутся. Мне-то ничего, я мальчик — ну, выдерут, в крайнем случае, за уши, а вот вам позор будет на всё лето. Человек вы солидный, старый, а скажут, такими глупостями занимается... Теперь она опять грудью повернулась. Живот у неё... Хотите, я вам буду рассказывать всё, что видно?

    — Убирайся к черту!

    — Сам поди туда! — хладнокровно возразил гимназист.

    — Грубиян...

    — От такого слышу.

    Плюмажев заскрежетал зубами и решил — наградивши мальчишку подзатыльником — сейчас же уйти домой, но вместо этого проглотил слюну и обратился к гимназисту деланно-ласковым тоном:

    — Зубастый вы паренёк,.. Вот что, дорогой мой, ежели не хотите одолжить на минутку, то... продайте!

    — Да... продайте... А тётка мне потом покажет, как чужие бинокли продавать!

    — Я уверен, молодой человек, — заискивающе сказал Плюмажев, — что тётка ваша и не подумает на вас! Теперь прислуга такая воровка пошла... Я бы вам полную стоимость сейчас же... А?

    Лицо гимназиста стало ареной двух противоположных чувств, он задумался.

    — Гм... А сколько вы мне дадите?

    — Три рубля. — Три рубля? Вы бы ещё полтинник предложили. Он в магазине восемь стоит.

    Гимназист с презрением повёл плечом и опять обратился к противоположному берегу.

    — Ну, вот что — пять рублей хотите?

    — Давайте десять!

    — Ну, это уж свинство. Сам говорит, что новый восемь стоит, а сам десять дерет. Жильник.

    — Мало ли что! Иногда и двадцать отдашь... Вот... теперь она наклонилась грудью! Замечательно у неё сзади получается... Перешла на мелкое место, и видны ноги. Икры, щиколотки, доложу вам, замечательные!

    Раньше гимназист восхищался бесцельно. Но теперь он делал это с коммерческой целью, и восторги его удвоились.

    — Эге! Что это у неё? Ямочки на плечах... Действительно! А руки белые-белые... Локти красивые!! И на сгибах ямочки...

    — Молодой человек, — хрипло перебил его Плюмажев, — хотите... я вам дам восемь рублей...

    — Десять!

    — У меня... нет больше... Вот кошелёк... восемь рублей с гривенником. Берите... с кошельком даже! Кошелек новый, три рубля стоил.

    — Так то новый! А старый — какая ему цена — полтинник!

    Плюмажев хотел возразить, что сам гимназист, однако же, ломит за старый бинокль вдвое, но втайне побоялся: как бы мальчишка не обиделся.

    — Ого! Стала спиной и нагнулась! Что это! Ну, конечно! Купальный костюм расстегнут и...

    — Слушайте! —- перехватывающимся от волнения голосом воскликнул Плюмажев. — Я вам дам, кроме восьми рублей с кошельком, ещё перочинный ножичек и неприличную открытку!

    — Острый?

    — Острый, острый! Только вчера купил!

    — А папиросы у вас есть?

    — Есть, есть. Позволите предложить?

    — Нет, вы мне всё отдайте. А! Кожаный портсигар... Вот если папиросы с портсигаром, ножичек, открытку и деньги — тогда отдам бинокль!

    Плюмажев хотел выругать корыстолюбивого мальчишку, но вместо этого сказал;

    — Ну, ладно... Только вы мне пару папирос оставьте... на дорогу...

    — Ну, вот новости! Их всего шесть штук. Не хотите меняться — не надо.

    — Ну, ну... берите, берите... Вот вам, можете посчитать: восемь рублей десять копеек! Вот ножичек. Слушайте... А она не ушла? — Стоит в полной красе. Теперь боком. Нате смотрите.

    Гимназист забрал все свои сокровища, радостно засвистал и, игриво ущипнув Плюмажева за ногу, скрылся в лесной чаще. Плюмажев плотоядно улыбнулся, приладил бинокль к глазам и всмотрелся: на песчаннои отмели перед купальней в полосатом купальном костюме стояла жена Плюмажева Марья Павловна и, закинув руки за голову, поправляла чепчик.

    У Плюмажева в глазах пошли красные круги... Он что-то пробормотал, в бешенстве размахнулся и швырнул ненужный бинокль прямо в воду.

    До моста, по которому можно было перейти на тот берег, где стояла его дача, предстояло идти версты три... Ноги ныли и подгибались, смертельно хотелось курить, но папирос не было...

    А.Аверченко.
     
    8 пользователям это понравилось.

Поделиться этой страницей